Однажды на Ладоге: путешествие на круизном теплоходе
Моя вечерняя вахта, тогда еще простого матроса на трехпалубном круизном теплоходе, начиналась по-серому буднично. Ничего не предвещало суеты и тяжелой работы. Некоторое время назад, наш теплоход, с 300 американцами на борту, успешно отшвартовался от речного порта Санкт-Петербурга и взял курс на Москву. Предстояло семидневное путешествие по давно изученному маршруту. Единственное, что могло омрачить четырехчасовую вахту, Ладожское озеро, а если быть точнее непогода и высокие волны. Огромный, 100 метров в длину и 15 в высоту, речной теплоход, не приспособленный к сильному волнению, на Ладоге порой швыряет так, что от тошноты зеленеет экипаж, что уж говорить о туристах. Те, кто снимает теплоход на Москве-реке в пределах столицы, находятся в значительно более комфортных условиях. Зафрахтовать теплоход можно на major-voyage.ru.

Вместе с матросами, сдающими вахту, я с напарником поднялись в рубку теплохода. Стандартные фразы вахту сдал и вахту принял, после которых сдающие матросы отправляются отдыхать ближайшие 8 часов. А нам зачитывают погодную сводку на озере. Примерно через час, быстрая Нева, должна была вынести нас в Ладогу и в случае сильного волнения, вахтенным матросам надлежало обойти судно и задраить иллюминаторы. Процедура простая, но утомительная выдается специальный ключ, вы спускаетесь в самый низ теплохода, где расположены каюты экипажа, и этим ключом затягиваете болты на иллюминаторах. Вроде ничего сложного, но, то тут одного нет, то там хозяин каюты отсутствует, и процедура могла затянуться на несколько часов.

Погодная сводка порадовала. Волнения нет, ветра нет, сильный туман. Лучше не бывает, предстояло помыть одну палубу и дальше делай что хочешь. Переделав все хозяйственные дела, которыми успел озадачить наш уже пожилой боцман, я с напарником Алексеем прислонился к борту нижней палубы и наслаждался отличным видом на медленно проплывающую мимо крепость Крепкий орешек.

Удивительно, но крепость, построенная аж в 1300-х годах, до сих пор стоит и внушает уважение своим могущественным видом. Ни время, ни многочисленные осады пережитые крепостью, ни даже 500 дневная оборона от фашистов, так и не смогли окончательно разрушить сие сооружение. Даже в годы второй мировой войны, Крепкий орешек, стоял на страже единственного пути в Ленинград, стоял и выстоял. Вот уж действительно крепкий орешек.

Для нас, появление крепости по правому борту означало одно, выходим в Ладожское озеро. Но что-то было не так, сильнейший туман покрывал все вокруг и дальше нескольких метров видимость отсутствовала. Теплоход сбавил скорость и на самом малом вперед стал пробиваться сквозь молочную гущу пара. Ползли медленно и осторожно. Судовой ход в этом месте не так широк, немного в сторону и кажущаяся широта устья Невы, может обернуться посадкой на мель и пробоиной. Подняв голову в сторону капитанской рубки, увидел высунувшегося в окно нашего капитана. У капитана нет четкого времени, когда он должен присутствовать в рубке, капитан появляется в сложных ситуациях, вся ответственность за теплоход и пассажиров лежит на нем. Раз капитан появился, значит что-то серьезное, подумалось мне. Домыслы подтвердились появлением на носу судна рулевого.

- Влад, чего высматриваешь?

- Да буй тут должен быть справа, не видно что-то из-за тумана, ответил он.

Три пары глаз всматривались в густой туман, в надежде увидеть буек по правому борту. За буек заплывать нельзя, там мель.

- Вон он! Вон он! По левому борту! - заорал Алексей.

Рулевой быстро сообщает по рации, что буй мы оставили по левому борту. Двигатели теплохода взревели, по команде полный назад и в это время послышался ужасный скрежет и несколько сильных толчков. Теплоход затрясло, но все прекратилось так же быстро, как и началось. На мостике быстро сориентировались и, как нам тогда показалось, предотвратили беду.

- Вахтенным матросам срочно подняться в рубку! - послышался голос капитана из громкоговорителя.

Быстро поднимаемся и предстаем перед кепом во всей красе.

- Так орлы, будите боцмана и проверьте все отсеки на герметичность, после этого доклад мне! - быстро отдал распоряжение капитан.

Пожилой боцман, честно отстояв восьмичасовой рабочий день, уже успел накатить свой контрольный стакан и погрузился в сон. Делать нечего, будим. Быстро объясняем всю ситуацию и отдаемся в полное его распоряжение. Тот достает откуда-то два ключа, открывающих люки в трюм. Спит он что ли с ними?

Все днище теплохода разделено водонепроницаемыми переборками. Получив пробоину и затопив один или несколько отсеков, переборки не дают попасть воде в неповрежденные части судна. Таким образом, судно держится на плаву. Эти отсеки, располагающиеся в самом низу судна, сверху закрыты намертво прикрученными многокиллограммовыми железными люками. Вот эти люки нам и предстояло по очереди открывать, спускаться вниз и смотреть наличие воды в отсеках. Алексей, получил ключ и рацию, он начинал осмотр с носа судна, я с боцманом с кормы.

Открываем люк, я спускаюсь внутрь, свечу фонарем, поднимаюсь, закрываем люк. И вот, когда почти все отсеки были проверены, стал заметен крен теплохода. Оставалось проверить еще 2 отсека. Я начинаю откручивать лючные гайки, и до меня медленно доходит, что-либо тут, либо в следующем отсеке вода. А иначе, откуда взяться крену? Делюсь догадкой с боцманом. Выслушав в свой адрес грязную брань, боцман выхватывает ключ у меня из рук и ловко откручивает оставшиеся гайки. Сразу видно, не один десяток раз он проделывал эту процедуру. Затем, так же стремительно, он падает на колени, хватает люк за ручки и силой дергает на себя.

Люк, как пробка из бутылки шампанского, с характерным чпоканьем, вылетает со своего штатного места и бьет боцмана точно в лоб. Боцман успел только охнуть и ушел в глубокий нокаут. Из отверстия хлынула вода, быстро разливаясь по коридору. Как назло, рация бултыхнулась прямо в люк и успешно затонула. У меня секундное замешательство, хотя показалось, что прошла целая вечность. Однако вся ситуация развивалась очень стремительно.

Перед глазами картина вода, поступающая из люка и заливающая коридор служебных помещений. Голова боцмана, лежит точно в люке, лицом вниз, в воде. Рация утонула и другого способа, кроме как выскочить на палубу к ближайшему телефону, чтобы сообщить на мостик о пробоине, нет. Как назло, в коридоре, никого нет, экипаж либо на вахте, либо спит. Что делать?

По всем инструкциям, я должен сообщить в рубку о воде, но если рвануть к телефону, боцман захлебнется. Быстро переворачиваю боцмана на спину, хватаю его за ногу и несусь по коридору к трапу наверх. Дотащив его волоком до середины трапа, так и бросаю лежать вниз головой на лестнице, выскакиваю на палубу и делаю доклад в рубку. Через несколько секунд по всему судну раздается пронзительный звонок тревоги. Улей зажужжал. Члены экипажа, облаченные в спасательные жилеты, выскакивали из своих кают и занимали места согласно расписанию. Кто-то шланг насоса тащит, кто-то пассажиров успокаивает, кто-то огромный пластырь на палубе разворачивает. Работа кипит! Спускаюсь к боцману. Тот уже сидит на полу и пытается сообразить, что произошло. Ну, слава богу, оклемался. На лбу красуется огромная шишка, больше похожая на рог, так мы его потом и прозвали единорогом. Пока он приходил в себя, всю воду из отсека выкачали, с палубы завели кусок брезента (пластырь) и закрыли пробоину снаружи. Вода почти перестала поступать и мы удачно заделали брешь в корпусе. Проверили последний отсек, он оказался сухим. На все ушло около часа времени. Туман постепенно рассеивался, лишь последние белые облачка парили над водой. Теплоход дал полный ход и пошел к Москве.

Читайте также:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *